Аскольд — удивительный остров. История его ярка и богата. На его берегу началась и охватила все Приморье продолжительная война, получившая название «манзовая». Несмотря на то что с начала той войны минуло более ста лет, до сих пор в лексиконе россиян прочно сидит слово «хунхуз» — разбойник.
Золотые прииски, ставшие причиной войны, не прекращали свою деятельность долгие годы. Местное кладбище, давно превратившееся в обычный лесной массив, хранит многие тайны трагической истории острова.
Еще на острове есть памятник тяжкому труду. Это артиллерийская башенная батарея №26, состоящая из двух установок МБ-2-12. Начало постройки этой батареи — 13 июля 1936 года, а учебные стрельбы велись аж по 1991 год. Сооружение титаническое, поражающее воображение. Одни только потерны глубокого залегания (глубиной около 40 метров) чего стоят…
Есть маяк, построенный на мысе Елагина еще при Николае Втором. Но на этот раз поход внутрь острова в мои планы не входил, осмотреть как следует побережье и понырять — вот основная задача на два дня, учитывая, что протяженность береговой линии острова 22 км.
И вот, выбрав день, когда прогноз на три дня вперед обещал благоприятную погоду, я двинул через залив. Пройдя около 10 км, я начал на горизонте различать очертания острова, до которого оставалось еще 40 км.
Полный штиль раннего утра позволил мне на максимальной скорости пробежать эти полсотни километров открытого моря, и вскоре расстояние до острова значительно сократилось. Через два часа я уже огибал его отвесные стены. Огромная стена, уходящая на полсотни метров вверх, поражает еще и тем, что, двигаясь всего в 15–20 метрах от нее и глянув на эхолот, видишь такую же глубину вниз. К острову я добрался часам к десяти утра и, поскольку остальные форумчане (www.motolodka.ru), решившие принять участие в походе, ожидались только к вечеру, решил обойти остров и не спеша осмотреть каждую бухточку, каждый мыс.
Самая большая бухта острова — бухта Наездник. Прошедшие совсем недавно проливные дожди дали пищу сотням маленьких ручейков, которые, превратившись в ревущие потоки, глубоко изрезали зеленую шапку острова. Во многих местах были сошедшие оползни. На пляж вынесло сотни кубометров породы вперемежку с поваленными деревьями. В глубине открытой в сторону моря бухты, немного прикрываясь мысом Елагина, приткнулся понтон старого плавкрана. Заполненный камнями и гравием, он долгие годы служит причалом. Стоит невесть сколько лет забытый в кустах «ЗИЛок», вышедшим из берегов ручьем разметало и вынесло в море сложенные в штабеля старые бревна.
Скользя в стеклянной чистоте воды, я продолжал огибать побережье бухты. Вот и мыс Елагина. На самом кончике, на неприступном утесе, стоит старинный маяк. Уже не действующий. Взамен ему построен новый, повыше на склоне и стоящий подальше от неприступных утесов.
Где-то слышал, что каркас и обшивка башни старого маяка изготовлены из клепаных медных уголков и листов, от полного разрушения мародерами башню спасло только обрушение мостка, который соединял утес с островом. За мысом я встретил Дениса из Находки, он пришел на остров со своим экипажем, сбросившись на Золотарях. Вот открылся мыс Пальчатый. Прошлым летом я сделал его фотографию с вершины острова и зимой часто смотрел на нее, мечтая, как нырну в каменный лабиринт подводных скал. Гигантским гребнем стоят зубцы кекуров, и черной синевы глубина начинается прямо у подножия скал. Нырять решил завтра, вместе с Олегом, сегодня пока только разведка. На острове нет скучных унылых берегов, каждый кусочек — шедевр природного творчества. Вот, к примеру, водопад. На моих фотографиях это тонкая белая ниточка, но, когда мы лазили к нему с экипажем «Астры», это оказался мощный поток, летящий с многометровой высоты.
…Двигаясь вокруг острова, понемногу приглядывал место для ночевки. Надо сказать, ровных площадок на острове не много. Решили остановиться на пляжике, в устье чистейшего ручейка. К вечеру собрались все экипажи — получился целый отряд. Одну палатку мы разбили прямо на ровной, как стол, крыше бетонного дота. Я одну ночь ночевал под тентом в лодке. Обе ночи были тихими и безветренными. Продолжая обход острова, я искал описанный Борисычем водопад. И нашел его, но снять полностью невозможно. Слишком огромна высота отвесной стены. И с большого расстояния струя просто теряется на фоне скалы. Подойти к водопаду можно хоть на линкоре, глубины позволяют. Макушка теряется в туманной выси, а вниз летит уже прогретая в теплом воздухе вода. Пока усталый мореплаватель станет принимать душ, его лодка будет стоять в «глубоководном доке». Но возможно это лишь в случае, если Аскольд подпустит к себе. Чаще всего здесь с ревом грохочут тяжелые волны. Парни из команды Дениса пока осматривали место вокруг лагеря, нашли ручей и позвали меня пройти вверх по течению. Остров — это цельная глыба прочнейшего камня, но вода иной раз оказывается сильнее. Выбитые чаши в теле острова наполнены пока еще мутной после дождей водой, но дня через два-три она очистится, и можно везти хоть фотомоделей, чтобы снимать на обложку «Плейбоя».
Раз уж речь о воде, то сразу же расскажу о еще одном удивительном месте — камнях Унковского. Место борьбы двух стихий: воды и камня. Но нырялка на стоящем посреди залива крохотном островке чревата опасностями. Одну такую коварную опасность я увидел еще на поверхности. В заливе против дующего с юго-востока довольно сильного ветра работало не менее сильное течение. Такое сильное, что вода воронками закручивалась вдоль прибрежных камней и в море неподвижно стояли высокие волны. Островок состоит из трех основных отдельно стоящих утесов и множества мелких рифов. Я задумал погрузиться так, чтобы течение пронесло меня вдоль подводной вертикальной стены острова, и, обогнув по кругу утес, я бы через пролом в скале снова попал в лагуну с лодкой. Еще раз проследив направление течения, я приготовился и нырнул.
Течение несло меня через лабиринт огромных, хаотично наваленных глыб. Я практически не двигал ластами и лишь регулировал компенсатором плавучесть и изредка поправлял рукой свое движение на крутых поворотах. Жаль, не получилось охватить широким кругом подводный сад, пришлось придерживаться подводного склона острова. Я боялся, что если удалюсь от берега и попаду в струю, то не смогу вернуться к острову.
Отныряв, я попил чайку, пообедал и двинул к дому. Пересекал залив, подгоняемый в спину попутным ветром и прыгая на пологой метровой волне. Светило яркое солнце, море было темной синевы и покрыто белыми гребнями пены. Полсотни километров пролетели как будто за одну минуту.
Пройдено по одометру 158 км. Очень порадовал мотор, безупречная работа которого вселяла уверенность в успехе задуманного.
